Церковь Святого Георгия Победоносца в Юрьеве (Котовское поселение)

Известно, что в 1911 году в Юрьеве проживало 29 человек. До наших дней сохранились усадебный парк и кладбище на высоком берегу реки Ше­гринки, где в окружении соснового леса стоит величественная Георгиев­ская церковь. Деревня Юрьево составляет одно целое с деревней Петрово. Границей их разделения служит только мостик через Шегринку, которая в летние жаркие дни превращается в ручеёк. Дома в Юрьеве начинаются не с № 1, а сразу с 44-го и продолжают нумерацию соседней деревни.

Георгиевская церковь представляет собой образец каменного зодчества, один из наиболее ценных памятников архитектуры зрелого классицизма на Новгородской земле. Несмотря на своё разрушенное состояние, она явля­ется действующей. По большим праздникам в ней проходят службы.

Посетив Юрьево, новгородский писатель Дмитрий Балашов так вы­разил свои впечатления о храме Святого Георгия: «Среди высоких сосен замер воплощением чуда гордый российский классицизм... Такому храму стоять у Невского проспекта, на каком ни-то каналов Невы, или быть украшением любого из малых городков России... Как, почему, зачем, по чьей фантазии? Откуда этот пышный, дворцовый, торжественный, вознесённый храм?

Действительно, когда видишь церковь Святого Георгия в деревне Юрье­во, невольно задаёшься вопросом, как такой величественный храм попал в местечко, находящееся вдалеке от основных магистралей? Ответ на этот вопрос уводит в далекое прошлое, когда в царствование Екатерины II 15 июня 1791 года был заложен первый камень в основание будущей церкви.

Она воздвигалась на собственные деньги тайного советника Ивана Ивановича Кушелева и его супруги Елизаветы Дмитриевны (в девичестве Ланской), фрейлины дворца императрицы. Храм строился в течение 10 лет вплоть до 1801 года и был освящён во имя Святого Великомученика Георгия Победоносца уже в царствование Александра I.

Высокие художественные достоинства памятника, особенности стиля, а также влиятельность заказчика дают основания полагать, что автором проекта был знаменитый архитектор Николай Александрович Львов.

Крестово-купольный храм в Юрьеве построен в стиле классицизма. Его  основной объём вписан в прямоугольник стен, к которым примыкают 3 портика: западный (четырёхколонный с фронтоном) и два боковых двухко­лонных. Подпружные арки несут купол со световым фонарём без барабана. Здание лишено алтарных выступов и венчается четырьмя прямоугольны­ми башенками-колокольнями и пятой, круглой двухъярусной, над входом. Колокольня закрывает купол со стороны главного входа и разрушает ясную классическую композицию памятника. Светлый и просторный церковный интерьер (купол, карнизы, порталы, ниши, тяги) украшает тончайшая леп­нина.

Некогда в интерьере храма хранились многочисленные православные : святыни (два креста с мощами святых Антония Римлянина, Иакова Боро-вичского и Варвары Великомученицы, икона Георгия Победоносца в се­ребряном окладе с бриллиантами, икона Святителя Николая Чудотворца в серебряном окладе с позолотой, икона Святителя Николая с окладом из жемчуга и др.), а также 4 картины на библейские сюжеты, привезён­ные И. И. Кушелевым из Италии, когда он сопровождал наследника Павла в одной из поездок по Европе. В Италии они посетили мастерскую вы­дающегося в то время художника Помпео-Джироламо Баттони, который подарил наследнику копию со своей лучшей картины «Кающаяся Магда­лина». Позднее в России были сняты копии еще с трёх картин Баттони («Святое семейство», «Варвара-Великомученица» и «Христос с овечкой»), украсившие вскоре стены Георгиевского храма в деревне Юрьево.

Известно, что задолго до революции 1917 года Новгородский архиепи­скоп, увидев в церкви эти полотна, приказал их выбросить. На его взгляд, они носили «светский» характер. Но случилось так, что картины приобрёл за 25 рублей юрьевский помещик Громов , и в его семье они стали передаваться из поколения в поколение. Узнав об этом, к Громовым приехал управляющий московских фабрикантов и ценителей искусства братьев Рябушинских Яковлев, который предложил за «Каю­щуюся Магдалину» сумму в несколько тысяч рублей, но получил отказ. По свидетельству старожилов, в 1943 годукартины были вывезены пред­седателем местного сельсовета в Боровичи и где-то свалены на чердаке. Дальнейшая их судьба до сих пор не известна.

С правой стороны от входа в Георгиевский храм прежде находилось за­хоронение единственного сына И.И.Кушелева — Александра, погибшего в 1804 году на Кавказе в бою с персами, куда его выслали в действующую армию за дуэль. Но поговаривали, что кроме Александра у помещика был еще внебрачный сын от крепостной девушки, которому он дал фамилию Юрьев.